Главная » Стили на заказ » Рецензии на кино » Венера

Дон-Жуан (обольщающий, страстный, соблазняющий)
Солнце | 22.12.2019, 21:59

Город – герой. Берлин – одушевленное создание, это прямо подчеркивают люди в фильме, и скорее всего они действительно его любят. Кино, как ничто иное, способно всколыхнуть мифологическое сознание в человеке, но кино, созданное одним кадром, превращает всё действие в подлинное жертвоприношение месту, и в нем за два с половиной часа сжигается неимоверное количество энергии его создателей и – одновременно – всех будущих внимательных зрителей. Взгляд камеры вспахивает город вглубь, подвалами и гаражами, натягивает лифтом на крышу вверх, гуляет там, и затем плавно скользит по улицам сновидения, сливаясь с ночным небом. В этом городе почти нет людей, что позволяет нам – в фильме – владеть его восприятием почти безраздельно. Город открывается – фильму – дверьми, лестницами, поворотами улиц. Он помогает делать кино, и это не остается незамеченным. Мы видим, слышим, чувствуем – получаем привычные нам городские сигналы, и эти – реальные – ощущения постепенно заполняют нас. Эти ощущения отличаются от тех, что обычно вызываются «красивыми» постановочными планами – четкими огнями, конструкциями, цветами, перспективами и ракурсами. Кино, снятое одной камерой без дополнительного оборудования, камерой, которая не может позволить себе остановиться, чтобы начать ловить отдельные идеи пространства, собирает это пространство целиком, как оно есть, как местный дворник... ой, немцы, простите!.. как местная уборочная машина собирает с улиц песок. Именно этот песок наполняет наши, неудовлетворенные днем, щели, удовлетворяет нашу жажду сновидеть, и мы просыпаемся с благодарностью к этому туманному «песку», запомнив на будущее, что он – берлинский.

Ах, какие замечательные предметы с первой секунды!.. Холодно блестящий, остерегающий кран, глупая внутренность холодильника с искусственными обертками продуктов, тупые безучастные полки, маленький, словно не ловящаяся рыбка, перочинный нож... Я не то чтобы попал под эффект Кулешова, когда мы все на свете можем наделить эмоциями и смыслом. Просто для действия, в котором у главного действующего лица нет возможности общаться с другими лицами, персонажами должны становиться предметы, с которыми он общается. Вот с самого начала и задается эта линия: предметы – живые – персонажи. Они не мертвы, поскольку от них зависит жизнь человека. Да, в вещах нет энергии, которой наполняешься от живых, однако вещи ловят на себе выплески центральной, единственной в кадре, жизни. Это круто.

Добавил: atamanov | Контактное лицо: Atamanov E
Просмотров: 29 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
Категории раздела
Архитектура текста

Textzone.ru

Ресурс содержит алгоритмы возможных действий при создании медиатекста; определены 40 техник работы с материалом, 100 сценарных ходов, 111 режиссерских приемов, 78 точек сборки состояний, 156 универсальных моделей содержания.

Перейти
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0